«Картинки с выставки: наука и технологии в раннем СССР»

19 августа 1923 года в Москве произошло событие, которое можно сравнить с запуском первого советского айфона, только вместо гаджетов — сельское хозяйство и кустарные промыслы. Открылась Всероссийская сельскохозяйственная и кустарно-промышленная выставка (ВСХВ), задуманная большевиками как способ познакомить народ с новыми идеями модернизации труда и быта. Представьте себе: люди ходят, смотрят на всякие чудеса аграрной науки, а заодно и пытаются понять, что же такое «научная дипломатия» — термин, который звучит примерно так же весело, как попытка объяснить бабушке, зачем нужен блокчейн.

Историк Ольга Елина в своей книге «Картинки с выставки: наука и технологии в раннем СССР» рассказывает об этой выставке с таким энтузиазмом, что кажется: если бы она жила в 1923-м, то точно стояла бы у стенда с картошкой и рассказывала всем про генетику растений.

И не просто рассказывала — а делала это так убедительно, что даже старые большевики начали задумываться о том, чтобы завести огород по новым технологиям.

Особое место на выставке занимал отдел прикладной ботаники и селекции Государственного института опытной агрономии под руководством Николая Ивановича Вавилова — человека, который мог бы стать звездой любого реалити-шоу по выращиванию помидоров. Этот отдел был не просто научным учреждением — он был настоящим центром мирового масштаба. Если бы тогда проводили Олимпиаду по ботанике, Вавилов и его команда взяли бы золото безоговорочно.

Однако готовились к выставке далеко не идеально.

Вавилов писал друзьям и коллегам о том, что организация больше похожа на сумасшедший дом или пожар в доме сумасшедших (слова С. К. Чаянова).

Представьте себе: вы пытаетесь организовать грандиозное мероприятие с кучей экспонатов и научных открытий, а вокруг все бегают и кричат: «А где деньги? А где место?

А кто вообще придумал этот бардак?» Но несмотря на хаос и нехватку средств, выставка всё-таки обещала быть интересной — как говорится, когда нет ничего лучше — смотришь на кукурузу с научным интересом.

Вавилов даже отказался присоединиться к организации лично из-за загруженности в институте — возможно, он понимал: лучше заниматься селекцией растений, чем пытаться уговорить чиновников выделить побольше площадей под экспозиции. При этом он представлял не только свой петроградский отдел, но также американскую часть — Нью-Йоркское бюро прикладной ботаники. Вот это международная дружба!

Можно представить себе разговоры между российским ботаником и американскими коллегами: «Ну что там у вас в США? Как дела с кукурузой?» «Да вот экспериментируем с гибридными сортами». «А у нас картошка растет под музыку Чайковского».

На первом заседании института под председательством главы Ученого совета В.И. Ковалевского обсуждалось участие во ВСХВ.

Руководитель НТС просил предоставить справки об экспонатах: какие уже готовы и что можно сделать заново при наличии финансирования. Тут вспоминается анекдот из тех времен: приходит ученый к начальнику и говорит: «У меня есть гениальная идея для нового сорта пшеницы!» Начальник отвечает: «Отлично! Только сначала скажи мне — сколько денег нужно?» Ученый задумчиво отвечает: «Ну… столько же, сколько нужно для выращивания этой пшеницы».

Такой вот круговорот финансирования в природе.